Valya (valentina_ak) wrote,
Valya
valentina_ak

НОБвУТД - 5. «Всякая тряпица в три года пригодится»

5. «Всякая тряпица в три года пригодится»

Когда я училась на 2-м или на 3-м курсе, одна из наших студенток привезла из Каунаса пластиковый пакет с красивой картинкой. Как выяснилось, она купила его «с рук» за 5 рублей. А стипендия была – 40 рублей.
На стипендию у нас в группе никто не жил – большинство студентов были местные, городские, из вполне обеспеченных (как тогда говорили) семей, да и те парни и девушки, которые жили в общежитии, сильно не бедствовали, за небольшими исключениями. Всё-таки между Украиной и Нечерноземьем была большая разница. Однако 5 рублей…
Девчонки долго спорили, стоило ли покупать за такие деньги такой пакет, решили, что не стоило, но – хотелось всем. У нас эти пакеты даже «с рук», вдесятидорога, купить было пока ещё невозможно.

Потом они стали появляться, знакомая сокурсница привезла несколько штук откуда-то и продала мне один по божеской цене, так что я тоже обзавелась пакетом. Вообще-то, он был даже функциональным: в него хорошо укладывались конспекты, которые в сумочку не помещались. Но я его берегла и на занятия ходила с ним редко.
Потом наступили каникулы, я поехала домой. Из вещей у меня был чемодан, и вместо сумочки - пакет. В поезде я всячески его оберегала, чтоб на него, чего доброго, никто не сел, или чтоб на него ничего не положили.

В автобусе, который шёл до нашей деревни, оказалось полно людей, я стояла в тесноте, пакет мог помяться, но оказалось, что я стою рядом с соседкой Тоней Л., которой повезло занять сидячее место. Тоня меня увидела и говорит: «Давай подержу мешок». Я обрадовалась и поставила его ей на колени. Ничего тяжёлого или объёмного в нём не было – так, всякие мелочи, заполнявшие его примерно на треть.
И вот Тоня двумя руками обхватывает эти самые пустые две трети пакета и плотно сжимает их, как будто курицу за горло душит. Я чуть не взвыла и не засмеялась одновременно. Нет, если б я озвучила свои эмоции, то всё же сначала, наверно бы, взвыла: постирать-то пакет можно – грязь с пластика легко смывается, а погладить –  вряд ли.  Но после нескольких горестных секунд меня начал душить смех. А сейчас эти душевные страдания по поводу пластикового пакета выглядят ещё нелепей.

И всё же у меня возникает какое-то двойственное ощущение, когда вспоминаю этот случай.

Были с мужем недавно в лесу, встретили грибника, разговорились. Похвалили лес: «Красиво тут, только вот мусор кое-где валяется…» Грибник сказал, что раньше мусора не было.
Понятно, что не было: стеклянные бутылки сдавали в «Приём стеклотары», пластиковых бутылок и упаковок от майонеза просто не существовало (майонез был в жутком дефиците,  фасовался он в стеклянные баночки, «баночка из-под майонеза» как предмет многофункционального назначения - яркая примета советских времён), а пластиковые (полиэтиленовые) пакеты не выбрасывали – их многократно стирали и использовали до полного износа. Не только большие пакеты с картинкой, но и маленькие простенькие, которые сейчас продаются по 10 копеек, или же идут как бесплатная упаковка в магазинах.

Хранили банки из-под растворимого кофе. Его удавалось купить не так уж часто, и если у кого на кухне стоял целый ряд пустых банок – обязательно на видном месте - то это, видимо, о чём-то должно было говорить.
И коробки из-под конфет частенько хранили. Тем более что их много не бывало. Наверно, большинство людей, живших в те годы в провинции, помнит чуть ли не каждую коробку конфет – где, как и по какому случаю удалось её «достать».

Вещи чинились, ремонтировались. Правда, уровень бережливости был разным в разных семьях: где-то штопались носки и трусы, а где-то снисходили лишь до починки мебели и бытовой техники. Мой отец умел штопать и, когда его брюки протирались, сам их штопал, не доверяя это дело даже маме. Мы говорили ему, что ходить на работу в заштопанных брюках неприлично, а он нам возражал: «В рваном ходить неприлично, а в аккуратно зашитом, заштопанном – прилично». Чуть-чуть утешало то, что места штопки скрывались под пиджаком. Как говорила моя сестра, цитируя что-то из прочитанного: «Не то чтобы вопиющая нищета, скорее, хорошо прикрытая бедность».

Пару лет назад я с удивлением узнала, что в Израиле сохранилась профессия старьёвщика. Старьёвщики покупают по дешевке ставшие ненужными вещи (главным образом – бытовую технику и мебель), даже вещи, требующие ремонта, доводят их, если надо, «до ума», и перепродают. Как правило - молодым семьям, студентам, живущим отдельно от родителей. О старьёвщиках в России я знаю лишь из художественной литературы 19 века.
Насколько мне известно, у нас сейчас, в нашей стране, выбрасывается очень много вещей, которые ещё могли бы служить.

В советские времена выбрасывалось обычно то, что служить уже не могло. Более того – даже с тем, что уже не могло служить, люди не спешили расставаться: а вдруг пригодится для чего-нибудь? В шкафах, на балконах, в кладовках и сараях держали много хлама не только из опасения, что негде будет купить нужное (и тогда как-нибудь можно будет приспособить старое), но и из «уважения к памяти». Частенько рука не поднималась выкинуть старую, вышедшую из строя, но «добытую» когда-то с огромным трудом вещь.

Хранили, если удавалось купить, и много новых вещей «про запас». Одна моя знакомая говорила: «Если у меня в запасе остаётся только пять пар перчаток, я чувствую себя голой и стараюсь срочно достать хотя бы ещё одну пару». Красивые кожаные перчатки были не просто дефицитом, а дорогим дефицитом. Так что такие запасы могли делать, конечно, лишь те, кому позволяли доходы.
Словосочетание «дорогой дефицит» кажется каким-то нелогичным, тем не менее, многие дорогие вещи тоже не «лежали» и ими тоже, по возможности, запасались.

Вроде бы даже и золотые украшения были дефицитом. Точно утверждать не могу – была не в курсе, поскольку у меня в 70-е годы не хватало, мягко говоря, денег на дорогие украшения, но иной раз я слышала, что «выбросили» где-то что-то золотое и что люди всё это «расхватывают». Возможно, так было только на Украине.

Насильственные ограничения в приобретении товаров - типа «давать по одной штуке в одни руки» - только стимулировали потребление, люди пытались получить больше, даже если им «одной штуки» оказалось бы достаточно.

Более-менее хорошие детские вещи, из которых вырастал ребёнок, либо оставляли в семье «на будущее» (для потенциальных своих детей), либо отдавали знакомым, для их ребятишек. Это считалось вполне нормальным, и знакомые – особенно бедные семьи – были благодарны.
В послесоветское время, в начале 90-х, когда товарный дефицит на какой-то период даже усилился (из магазинов исчезло даже то, что никогда не пользовалось спросом), у нас в городе был организован обменный пункт детских вещей, где можно было как взять что-то для своего ребёнка, так и оставить то, что ему уже не нужно. Это тоже воспринималось нормально – возможно, с учётом сложившихся условий.

Примерно в то же время или чуть позже я услышала по ТВ в ток-шоу спор на тему, прилично ли брать старые вещи у чужих, не унизительно ли это. Один мужчина, похоже, вполне состоятельный человек, доказывал, что это совершенно унизительная ситуация для берущего, просто предел падения. Там речь шла о мебели – кто-то кому-то отдал свою старую, но ещё вполне пригодную мебель – кажется, кровать и шкаф.
Жаль, никто не спросил этого человека: нет ли чего-то такого, что он всё же согласился бы принять «с чужого плеча»? Например, слегка поношенный автомобиль более крутой, чем у него, марки? Или слегка бэушную, но вполне пригодную к использованию яхту?.. Или считал бы, что взять эти вещи – точно так же унизительно и предел падения, как взять кровать и шкаф?

Всё-таки «вещевая» благотворительность – тонкий вопрос, у каждого человека своя граница, за которой, по его мнению, начинается «падение», свои комплексы. А если б комплексов было поменьше, то совместить разумные ограничения потребления  с доступностью товаров было бы легче. Конечно, при наличии целенаправленной деятельности в этом смысле. Профессии старьёвщика (какое неблагозвучное слово) у нас нет, но, наверно, можно найти другие варианты.
Tags: 70-е, 80-е
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments