?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Развлечения

С начала 90-х, в период наших первых совместных с зарубежными школьниками интернет-проектов (они назывались телекоммуникационными, поскольку сводились, в основном, к общению по электронной почте), мы, то есть наши дети и учителя, получали очень много писем, в которых обязательно был вопрос «Как вы развлекаетесь?»
Соответственно, наши тоже этим интересовались у партнёров.

И получалось, что у детей и подростков развлечения и тут, и там примерно одинаковые, а вот у взрослых было явное несовпадение по одному пункту. Наши зарубежные коллеги из Австралии, Голландии и некоторых других стран никак не могли взять в толк, что это за развлечение такое – ходить за грибами в лес.
Кстати, ребята наши, хоть и жили в тайге, практически не упоминали сбор дикоросов в качестве развлечения.
Мы, взрослые, упоминали непременно.

По поводу рыбалки и охоты никаких вопросов ни у кого не возникало, не надо было объяснять, зачем человек ловит рыбу и охотится, не надо было объяснять, что дело не только в полученных таким образом продуктах – некоторые любители рыбалки не особенно-то и любят есть рыбу - с этими развлечениями всё было понятно, они оказались достаточно популярными и в Австралии, и в Канаде и даже в Голландии. Но собирать грибы!..
Обязательно спрашивали, зачем? - И никакая аналогия с рыбалкой и охотой не казалась им правомерной. Вроде и природа та же, и лес тот же, но рыболовы и охотники чувствуют «драйв», а у грибников его как бы нет. Но мы-то знаем, что есть!
И был в детстве.

Вылазки в лес доставляли нам, деревенским детям, много удовольствия. Правда, мы не очень любили ходить «с чужими», с ними при сборе грибов или ягод неизбежно возникала конкуренция, которая чуть-чуть портила удовольствие. Хотя и «с чужими» ходили нередко, большой компанией.
Со своими приятнее было ещё и потому, что, собираясь в лес, мы непременно брали с собой еду. С чужими договариваться про еду было не принято, кто брал, кто не брал, общий «привал» как-то не получался.

Основой нашего лесного «пайка» был чёрный хлеб с солью и зелёным луком и молоко.
К лету сало заканчивалось, огурцы появлялись ближе к середине июля, а помидоры у нас начали выращивать примерно в конце 60-х, почему-то до того в нашей деревне их не было. Как и клубники, кстати. То есть «паёк» мог дополняться огурцами, если уже выросли, и, конечно, безумно вкусными яйцами, если удавалось их заполучить дома. Кто-нибудь из младших, стоило чуть-чуть пройти в сторону леса, обязательно начинал выяснять, скоро ли сядем есть.

В самом начале 60-х грибов было видимо-невидимо. В это время, при Хрущёве, ещё проводились наземные ядерные испытания, и не с ними ли было связано такое грибное изобилие?..
Корзин мы не имели – никто не плёл, во всяком случае, на продажу, ходили с металлическими вёдрами (оцинкованными и эмалированными, пластмассовая эра ещё не наступила)..
Сначала мы собирали подряд все съедобные и не старые грибы, потом, когда вёдра заполнялись, а грибы всё так же массово попадались, мы сортировали собранное, выкидывая некоторые виды грибов, а потом – под конец почему-то всегда попадалось всё самое лучшее и в ещё большем количестве – мы просто высыпали из вёдер то, что там было, и собирали только маленькие шляпки.
В последующие годы грибов стало заметно меньше, они периодически появлялись, исчезали, надо было «знать места» и выходить за грибами утром как можно раньше, чтобы опередить тех, кто знал те же самые места.

Собирать ягоды было значительно труднее. Черника, малина и клюква в ближних рощах и лесочках не росли, за ними приходилось или далеко идти, или ехать с кем-нибудь из взрослых на лошади, а в более поздние годы – на какой-нибудь машине. А земляника росла повсюду, хотя и не в огромных количествах, и именно она монополизировала у нас само слово «ягоды», как самая значимая из ягод. Во всяком случае, для нас, детей.

Однажды, в первой половине 80-х годах, мы с мужем, приехав с севера, зашли на Брянский рынок и обратили внимание, что стакан земляники стоит 50 коп. Муж удивился, что так дорого. Через несколько дней мы с сёстрами пошли за земляникой, и он тоже решил сходить. Была ужасная жара, кусали комары… Муж, при своём росте под два метра, всё же некоторое время мужественно собирал ягоды, чуть не лёжа, а потом сказал, что собранную им землянику он не отдал бы и за пять рублей стакан. В тот раз мы собрали много ягод (не иначе как благодаря его участию) – большое эмалированное ведро, литров 12. В детстве редко столько удавалось принести. И не припомню, чтоб кто-то у нас в те годы продавал собранные ягоды.

Вот ловить рыбу «с чужими» было весело, так же, как и купаться в нашей речушке. Собственно, речушек было две. Одна совсем маленькая, просто ручей, берущий начало из болотного ключа (само болото и овраг вдоль болота назывались Свинка, и ручей получил это же имя). Через пару километров Свинка впадала в Белизну (ударение на «и»), не глубокую и не широкую речку. Ловили рыбу мы чаще в Свинке, а купались, в основном, в Белизне, там вода была теплее.

Самым интересным элементом купания было плавание на наволочках. У нас не было спасательных кругов, и те, кто не умел плавать, приносили с собой наволочки. Их надо было сначала намочить, потом отжать, потом наполнить воздухом, резко взмахнув наволочкой с открытым краем и быстро закрыть-закрутить этот край. Получался довольно большой пузырь (смотря какая была наволочка). Держа в руках этот пузырь мы и плавали.
Позже на Белизне построили плотину, сделали, так сказать, озеро. Возможно, когда-то подобное сооружение уже было именно в этом месте, потому что улица на противоположной от нас стороне Белизны всегда называлась Заозеро.
Озеро было достаточно глубоким и широким, по нему катались на лодках  (их имели не многие счастливцы) и плавали на накаченных камерах (опять же, кто имел, но давали поплавать и другим), это было очень круто.

Ловили рыбу мы двумя способами.
Первый и основной – с помощью решета. Один из нас приносил большое решето, мы ставили его под бережок Свинки в какое-нибудь углубление на дне и «болтом» (палкой), а то и просто ногами начинали выгонять рыбёшек (предполагая, что они там есть) из-под бережка. Довольно часто рыбёшки-таки оказывались в решете.
Второй способ – с помощью «сака», большого треугольного сеточного сачка с длинной ручкой. Сак имелся в одном или двух домах, иногда нам его давали, но мы не наглели и часто не просили. Конечно, саком можно было ловить рыбу в более глубоких местах.
Чем бы мы ни ловили, попадалась нам всегда мелочь, которую у нас называли «жириками». Их мы, не потроша и не чистя, жарили на сковородке у кого-нибудь во дворе, на таганке (таганок - металлическое кольцо на ножках специально для костра, кто не знает).

Можно подумать, что почти  все наши развлечения сводились к еде, но это не совсем так. Конечно, мы были вечно голодными, и частенько искали еду однозначно и  целенаправленно  – например, ходили за «дудками» (какое-то растение из семейства крестоцветных, не знаю, как правильно называется), со стеблей которых обдиралась кожица, после чего они с аппетитом поедались в больших количествах. Так же целенаправленно мы собирали щавель, кислицу («кукушкин щавель») и даже липовые почки по весне. Но всё же лес привлекал нас и безотносительно возможности чем-то поживиться, заманивал, как в сказку. У меня даже была связанная с лесом мечта .

Пойти к кому-нибудь из подруг и остаться ночевать – и такое вот странное развлечение практиковалось, это, в основном, у девочек. Родители не всегда поощряли эти ночёвки (хотя никогда и не запрещали), смотря у кого оставались. Говорили, что таким образом мы приносим в дом клопов. Наверно, так и было, потому что попытки вывести клопов всегда заканчивались неудачно: вроде только вывели – и они появлялись опять. А может, казалось, что вывели, не так-то это было легко сделать.

Кино «крутили» в деревне не очень часто, мы ходили на все дневные и, если нас пускали, на вечерние сеансы. Детский билет стоил 5 копеек, взрослый – 20. Пока не построили клуб, его функции выполняла небольшая избушка, бывшая контора, в которой окна перед фильмом завешивали старыми одеялами (брали в соседнем доме), экраном служила простыня, вместо стульев стояло несколько лавок, а мы, дети, сидели прямо на полу перед «экраном».

Иногда в деревню приезжали артисты из филармонии. Делалась импровизированная сцена: два грузовика с опущенными бортами подгонялись вплотную друг к другу, люди стояли перед этой «сценой».
К середине 60-х уже был построен клуб, там всё было прилично, как полагается: сцена, экран, зрительный зал с нормальными сиденьями.

Играли мы преимущественно на кирпичне и в «Сусанниной» роще. На кирпичне когда-то брали глину, там до сих пор остались ямы, но есть и ровные, без ям, участки, на которых мы играли по весне в лапту и в «отрезание земли». Вообще же сама кирпичня – это древнее городище, археологический памятник зарубинецкой и роменской культур.
С кирпични, по её высоким и довольно крутым склонам, мы зимой катались на лыжах и санках.

В роще мы играли в «пограничника» и в «лагерь».
Придумали «пограничника» старшие ребята, они же изготовляли деревянное оружие: пистолеты, автоматы, ножи и почему-то мечи. Они сами и были основными участниками игры, а нас, младших, даже не слишком посвящали в её правила, нам разрешалось перебегать границу туда-сюда, что мы и делали – прячась, то короткими перебежками, то ползком, с замиранием сердца, с адреналиновым восторгом, хотя нас особо никто и не ловил (кстати, и при игре в лапту нас не очень-то «выбивали», мы бегали с одного конца поля на другой больше для «массовости», но всё равно нравилось).

«Лагерь» был неким самодеятельным подобием пионерского лагеря. Интересно, что побывавшие в настоящих лагерях (путёвки давались в местные лагеря, в пределах области) ничего хорошего о них не говорили и не жаждали попасть туда снова. А наш «лагерь» нравился всем.
В роще был установлен шест с флагом. Мы приходили туда утром, поднимали флаг и расходились по своим делам. К вечеру собирались снова, разжигали костёр, пекли картошку (или даже варили какой-нибудь кулеш на огне… опять еда, да…), сидели и разговаривали до ночи. Или играли в «пограничника». Потом спускали флаг и шли по домам. Между старшими и нами, младшими, было 6-7 лет разницы, но в разговорах мы участвовали на равных.

Что интересно, мальчишки ни в разговорах, ни в игре не матерились. При нас, во всяком случае. И не только братья Ш. из семьи учителей (у них, полагаю, и родители не матерились, как и у нас), но и Колька Б., и Юрка Л., и даже Лёнька-Битон (мальчик с нарушенным интеллектом) тоже не матерились, а ведь у них дома мат был делом обычным. А какие матерные частушки пела на свадьбах Юркина мама, тётя Моря… стыдно вспоминать. Загадка.

Когда старшие закончили школу и ушли, а мы стали старшими, и на улице подросли другие дети - казалось бы, всё должно было повториться, но никакой преемственности не получилось. Мы были сами по себе, младшие – сами по себе. Мы, конечно, не пытались их «организовывать», но ведь и нас никто не «организовывал», когда мы были маленькими.
Более того – эти малыши освоили и успешно использовали мат чуть не с рождения, особенно братья Г. Их родители, между прочим, были учителя: мама преподавала немецкий, отец, Н.И., – математику. И был Н.И. сам ужасным матерщинником. Конечно, на уроках он вёл себя прилично, но дома…

С этими детьми нас разделяло всего несколько лет,  мы жили на одной и той же улице, в одних и тех же условиях, учились в одной и той же школе, но почему-то это были совсем другие дети и у них было совсем другое детство.

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
brotherdetjr
Jul. 20th, 2013 08:05 pm (UTC)
многобуковок ниасилил
valentina_ak
Jul. 20th, 2013 11:57 pm (UTC)
Не парься, это для тех, кто осиливает :) Сама удивляюсь, что есть такие :)
( 2 comments — Leave a comment )

Latest Month

October 2018
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner