Valya (valentina_ak) wrote,
Valya
valentina_ak

Categories:

Этажерка

Дождливая погода и безделье располагают к воспоминаниям.

*  *  *

Этажерка

В первом классе, «проходя» очередную букву, мы должны были «придумывать» слова на эту букву. Не сочинять какие-нибудь там неологизмы, а просто перечислять слова («предметы», до понятия «существительные» первочкам было далеко), какие знаем, начинающиеся с данной буквы. И на результатах придумывания сильно сказывался местный диалект. В первом классе ещё можно было говорить об одном диалекте, а начиная с пятого, в нашей школе учились дети из дальних деревень, и в каждой из них говор имел свои особенности.
Удивительно, но даже в соседних деревнях диалекты отличались. Где-то говорили «куриса снесла яйсо», где-то «туща» и «щайник» вместо «туча» и «чайник», имелись местные словечки с трудно определимым для чужих смыслом. Было и общее – например, букве «о» в начале слова не везло во всей округе. «Гурцы» вместо «огурцы» и «горОд» с ударением на втором слоге вместо «огород» произносили везде.
Однажды старичок-попутчик – я ехала из Брянска домой, это уже в 70-х - рассказывая мне свою жизнь («хорошо живу: горОд, вечки…»), поинтересовался: «Вы ж знаете, что такое «вечки»?» Ага, ещё бы мне не знать. Старичок не имел в виду искажение слова, он и не подозревал об искажении, просто я показалась ему городской девушкой, сроду не видевшей овец.

Когда учительница спросила, какие есть слова на букву «в», Сашка Ш. поднял руку и чётко проговорил: «Вок-но». У них дома, в семье учителей, хоть речь и не была правильно-литературной, окно всё же называлось окном. Но что поделаешь, среда влияла.

Иногда дети, зная диалектные особенности, пытались сами «исправить» некоторые слова.

Сестра рассказывала, как знакомый первоклассник сообщил родителям, что его отсадили от соседки по парте, так как у той «завелись оши». «А когда оши отзаведутся, мы опять будем вместе сидеть». Это уж было в 80-х – единичный случай педикулёза в классе.
В 60-х «оши» водились у всех, борьба с ними была жестокой, непрерывной, но мало результативной. Применялось всё: дуст - тот самый впоследствии запрещённый ДДТ, сернортутная мазь плюс всякие домашние средства вроде керосина.

Недавно сосед, детство его пришлось на послевоенные годы, вспоминал название какого-то совсем убойного порошка, которым в конце 40-х детям посыпали завшивленные головы, так этот порошок вообще относится к сильным отравляющим веществам, настоящее химическое оружие.
К началу 70-х армию вшей всё же удалось если не совсем победить, то сильно измотать, уменьшить численно и рассредоточить.

А моя городская племянница, бывая в деревне и привыкнув к местному слову «вярьги» вместо «варежки», с фрикативным «г», разумеется, на свой лад «облагородила» вульгарное звучание, заменив «я» на «е» и фрикативное «г» на правильное: «Бабушка, где мои верьги?». Мама смеялась: «Наташ, почти «вериги» получились!»

С буквой «э» казусов практически не было, если не считать её замену буквой «е» в местоимениях (ета, етот, ети). Но и слов на «э» в лексиконе деревенских детей тех лет почти не было. Все знали «этаж» и «этажерка». Ну, ещё эхо припоминали некоторые.

Вот сейчас спроси у семилетних детей, какие слова они знают на букву «э», так, наверно, назовут уйму слов. Привычны для их слуха электроника и электричество (а у нас, когда я училась в первом классе, электричества ещё не было, хотя лично я знала про «лампочки Ильича», бывала в городе), эскалатор и экскаватор, конечно, вспомнят, а также, наверно, скажут: экскурсия, экипаж и, возможно, эльф, эгоист… Ещё могут выдать такое, что у родителей глаза на лоб полезут.
А что такое «этажерка», знают, наверно, не многие – забылось слово за ненадобностью, когда этажерка как предмет мебели отошла на задний план.

В 60-е годы мебели в деревенских домах было не много. В тех, что победнее, она состояла из самодельного грубого стола, прибитого к полу, лавки вдоль стола, прибитой к стене, судня (навесного шкафчика) и какой-нибудь родительской кровати. В тех семьях, что побогаче, имелась «покупная» мебель: стол, стулья (самодельные табуретки и переносные скамейки тоже имелись), одна-две кровати, шкаф для одежды, какая-нибудь разновидность дивана или кушетка, иногда – комод, и – она, этажерка.

У нас дома этажерка была, и стояли на ней книги. Если семья была не читающей, а этажерку имела, то на неё ставили и складывали всякую ерунду. Почему-то я нигде не видела, чтоб на этажерке стояли учебники, уж эти-то книги были в каждом доме. Впрочем, у кого-то, наверно, стояли.

Все этажерки были красивыми. Стойки под полочками делались фигурными, с множеством бороздок, утолщений, сужений, а над верхней полкой для закрепления стоек на них надевались всякие фигурки, у кого какие, но чаще в виде желудей. Если жёлудь ломался или терялся (дети снимали поиграть), то можно было попросить учителя труда в школе выточить на токарном станке новый. Я уже и не помню, какие фигурки у нас были наверху этажерки изначально, а когда я училась классе в четвёртом, там уже стояли новые жёлуди.

Наверно, этажерка, хоть по функциям была ближе к книжным полкам или к книжному шкафу, явилась предтечей серванта, который в свою очередь стал предтечей «стенки». Но этажерка была, при всей своей «престижности», очень демократичным предметом мебели.

В семье Савочкиных было, как и в нашей семье, четверо детей, и тоже все девочки. Я дружила с младшей, Тамаркой, моей ровесницей, и самой старшей, Валей, которая была на 5 лет старше меня. Валя любила рукоделие, умела шить и делать всякие вещички своими руками. И как-то сказала, что мечтает об этажерке, чтоб поставить туда свои изделия, сделанные из открыток. У них этажерки не имелось, семья была бедной даже при жизни отца, а к 60-м он уже умер, тётя Галя одна поднимала девчонок. Ей предложили отдать одну в интернат, чтоб остальных было легче прокормить, и она отдала – Веру, третью, Вера так и прожила в интернате 10 лет, до окончания школы.

Понятно, что покупать этажерку тётя Галя не собиралась. Но она, как и большинство деревенских женщин в то время, ткала половики. (Наша мама тоже умела ткать, правда, у нас не было своего станка, поэтому, когда накапливались цветные тряпки, мама просила станок у соседей и ткала).
Технология создания половиков предусматривает использование большого количества толстых ниток, «десятый номер».
И Вале пришла в голову мысль сделать этажерку из пустых катушек, дощечек и каких-то штырьков, на которые и надевались катушки. Самым сложным было просверлить дырки в дощечках для штырьков – видимо, ей кто-то помог. Остальное Валя сделала сама. Так у Савочкиных появилась этажерка.
Tags: деревенское детство, детство в 60-е
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments