Valya (valentina_ak) wrote,
Valya
valentina_ak

Как я была ведущей радиопередачи

Вспоминаю об этом редко, но с  удовольствием. Да, я действительно была ведущей радиопередачи – в заводском женском общежитии города Д. Правда, недолго.

Случайно я узнала, прожив уже несколько месяцев в общежитии, что там есть радиоузел. Сидела в читалке на первом этаже, а напротив – дверь. Поинтересовалась, что это за дверь, и почему она всегда закрыта. Девчонки просветили: радиоузел, который неизвестно зачем нужен. Пару раз за всё время комендантша делала какие-то объявления про ремонт. Радиоточки есть на всех этажах - в коридорах. И даже в комнатах слышно, только не очень громко. А в кухнях, они в конце коридоров, рядом с «точками» - вообще здорово. Странно, почему-то раньше идея о радиопередаче никому не приходила в голову, а тут пришла сразу всем, кто участвовал в разговоре. 

Нас было пятеро, одиноких девушек в возрасте от 20 до 28 лет.


Одинокими мы были в том смысле, что не замужем. Существовало такое правило в холостяцких общежитиях города, что, выйдя замуж (женившись), человек автоматически терял там прописку, а, потеряв прописку, не имел права жить и работать в городе. Без прописки нигде нельзя было жить и работать, не только в городе Д.

То есть: решила создать семью пара, где он и она из холостяцких общежитий – значит, или уматывайте из города, или ищите, где прописаться, но только никто вас не пропишет на свою площадь. Во-первых, для прописки требовалось, чтоб семья имела лишних 12 квадратных метров в квартире на каждого желающего прописаться в ней, помимо того, что на каждого члена семьи должно тоже приходиться по 12 квадратных метров, во-вторых, все панически боялись прописывать к себе даже родственников. Это была вторая половина 70-х. 

К началу нашей радиовещательной деятельности тонкости с пропиской не имеют никакого отношения, зато  к её окончанию – самое прямое.

Название для передачи мы так и не придумали, надеялись, что жизнь подскажет, потом. Просто объявляли: «Говорит наше общежитское радио», -иногда без слова «общежитское», даже не догадываясь, что такой вариант тоже может сойти за название. Вещали мы по вечерам, два раза в неделю. 

После двух передач от девушек, работавших посменно, поступила заявка повторять передачу и в другое время. Но это было невозможно: мы работали в прямом эфире. Ничего не записывалось заранее, за исключением стихов. Для стихов у одной из девушек нашёлся магнитофон, прочитать могли все желающие; мы предупреждали, что будем браковать плохую дикцию, неправильное произношение и «тупые» стихи. Я боялась, что  будет сплошь Асадов, про принцесс-гордячек и тонкий стебелёк, но «принцесс» оказалось в меру, были и Блок, и Пушкин (не все в школе плохо учились), и даже Ахматова. 

Очень хотели девушки петь. И пели многие неплохо, душевно и голосисто, со слухом был полный порядок, жаль, не было сколько-нибудь приемлемого музыкального сопровождения. Так что с песнями в передаче не получилось. 

А неожиданный успех возымела серия «Жизненные истории». Их мы подбирали в журналах и в «Литературке» (в «ЛГ» - истории Татьяны ТЭСС, конечно). И даже что-то из статей Леви вставляли. Тогда ещё не было повального увлечения психологией, но Отношения всегда интересовали девушек. Я оказалась достаточно «фоногеничной» (видимо, компенсация за исключительную нефотогеничность), тексты были трогательные, умные, иногда «с уклоном» в психологию. Истории слушали и обсуждали.

Что-то ещё входило в передачу, кажется, отрывки из ЖЗЛ. Их читала не я, уже подзабыла.

Всё шло, как по маслу, пока мы не оказались вдруг перед фактом исчезновения ключа от радиоузла с гвоздя на щитке, где он обычно висел. Мы – к вахтёру: «Где ключ? У вас?» Она говорит: «Да, у меня. Но я вам его не дам». Мы в неописуемом возмущении: «Как это не дадите?? Нам комендант разрешила!» Тётка стоит на своём: «Ничего не знаю, велено не давать! Вон телефон – звоните, если хотите!» Мы позвонили. Комендант ничего объяснять не стала, только подтвердила, что ключ нам больше давать не будет, так как не хочет из-за нас терять работу. «А будете упорствовать», - нет, она сказала не «упорствовать», и не «хулиганить», а что-то вроде того – «я вас всех выпишу из общежития!»
Обо всём, что касалось прописки, мы прекрасно знали, аргумент был, что и говорить, убийственным. Для передачи – в буквальном смысле, больше мы не вещали. 


Tags: юность
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments