?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

(Имена изменены, хотя, боюсь, это уже не имеет значения).

С Мишей и Ириной Ш-ми мы познакомились в 1987 году. Они приехали в наш городок позже, чем мы, и не «по вызову». (Вызов, то есть приглашение, организация или предприятие делали тем специалистам, в которых нуждались).
Город к тому времени стал практически «закрытым», были снесены такие временные виды жилья как вагончики и бараки, правда,  оставались ещё в большом количестве двухэтажные многоквартирные «деревяшки», перешедшие по умолчанию из разряда временных строений в постоянные.
То есть сюда уже невозможно было приехать «просто так» и получить прописку, какое-нибудь жильё и работу - приезжали либо «по вызову», либо «по блату». И, судя по тому, что Миша и Ирина довольно быстро получили комнату в благоустроенном семейном общежитии (при том, что никто из них не работал ни в нефтянке, ни в строительстве), «блат» был достаточно серьёзным.

За три года до того я пыталась помочь родственникам сменить место жительства и место работы. Моя родственница  и её муж работали на «большой земле» в мелиорации, жили в маленьком посёлке мелиораторов, имели там жильё – половину деревянного дома без удобств (комната и кухня с печкой). Посёлочек, хоть и находился не в глухомани, а рядом с федеральной трассой, был просто гиблым местом: пили там по-чёрному, пьяные драки случались очень часто, и, как мне объяснили, если никому не сломали руку или ногу и не проломили череп, то это и за драку не считалось.

Конечно, родственница хотела оттуда уехать. Надо было, во-первых, вытягивать мужа из этого алкогольного болота, во-вторых, решать проблему с маленькой дочкой: детей из садика привозили на час раньше, чем родителей с работы, и если дома никого не было, дети стояли целый час на улице. Практически рядом с трассой. А дочке не было и четырёх лет.

Я обещала узнать, могут ли они найти у нас в городе работу и какое-нибудь жильё с пропиской. Родственница имела ещё одну специальность – маляра-плиточника, а её муж был шофёром.
Я зашла в строительную контору, спросила, нужны ли такие рабочие, и сколько они зарабатывают. Дама в отделе кадров уточнила, какой разряд меня интересует, я попросила её посмотреть заработок по низшему разряду, чтоб можно было сориентироваться. Она уткнулась в бумаги: «Так, по нищему разряду, по нищему разряду…», - и назвала оклад. Получалось, что даже по «нищему разряду», если работают оба, прожить можно. Осталось узнать, дают ли места в общежитиях.

Конечно, требовался ещё и садик, и тут я знала точно – нечего и надеяться, но ввиду высокой женской безработицы в городе многие женщины предлагали услуги нянь, организовывая у себя что-то вроде домашней садиковской группы из 3-4 ребятишек. Негласно, конечно. Я уже прошлась по адресам и убедилась, что пристроить девочку будет можно.

А что касается жилья… Мы в то время тоже его не имели, хотя в приглашении «гарантировалось» получение квартиры в течение нескольких месяцев, жили в гостинице, и у меня были приятельские отношения с буфетчицей Верой. Я с ней поделилась планами помощи родственникам, и она, совершенно неожиданно для меня, «подключила» к моим заботам свою маму.  Я пришла к её маме и была не просто удивлена, а буквально сражена: мама Веры сказала, что может прописать и поселить у себя всех троих, поскольку квартира у них трёхкомнатная, 60 квадратных метров, а проживают в квартире только она и её муж, дети уже «отделились». Чтобы прописать человека в квартире, требовалось «лишних» 12 метров (то есть на каждого живущего должно приходиться столько же). По метражу квартира как раз позволяла прописать туда всех, о ком я хлопотала.

Услышать такое предложение от просто знакомых, когда даже близкие родственники боялись прописывать к себе кого бы то ни было (по тогдашним законам все прописанные в квартире имели одинаковое право на неё, и дальнейшая судьба квартиры зависела от порядочности подселившихся жильцов) - это, конечно, было из разряда фантастики. Но пользоваться этим удивительным случаем я не стала – мало ли какие неприятности мог причинить пьющий родственник этим добрым людям.

Реальным вариантом я считала только общежитие. Но – увы – вариант как раз оказался нереальным по причине отсутствия мест. «Родственный» переезд на север не состоялся.
А мы всё же, после двух лет жизни в гостинице, получили обещанную «двушку». И Мише с Ирой тоже как-то удалось обосноваться.

Миша устроился работать в ателье по ремонту телевизоров, Ира работу не нашла. Она говорила, что хотела бы делать маникюр на дому, она это умела делать великолепно, но, видимо, побоялась работать «подпольно», а на законных основаниях организовать всё было слишком сложно.
Удивительно, но даже как дипломированный сантехник она не смогла устроиться. Я не могла представить, как такие ухоженные руки с безупречным маникюром меняют краны, устраняют протечку… Ира всё это умела. И шить умела прекрасно, но на заказ не шила, только себе. Говорила, что у неё в этом есть «смертельная необходимость»: «У меня фигура, как колбаса – нет талии. Ну, не дала природа, не дала! Приходится одеждой делать талию…» И прекрасно получалось.

«Смертельная необходимость» хорошо выглядеть у Ирины объяснялась прежде всего тем, что она была то ли на 12, то ли на 15 лет старше мужа. Они официально состояли в браке.

Миша говорил: «Мне надо найти работу с хорошим заработком – жена, даже если сейчас устроится работать, скоро выйдет на пенсию, я должен быть кормильцем». Ире, вообще-то, было чуть за сорок, то есть пенсия грозила не так уж скоро, но всё равно Мишины слова звучали подкупающе-благородно. И не менее благородно выглядел Миша в ситуации с Ириной квартирой в Запорожье, куда он вселился, женившись на ней. У Ирины имелись дети – два сына, которые на момент маминого брака были подростками, и которым ко времени отъезда на север Ирина с Мишей построили двухкомнатную кооперативную квартиру. «Я должен был это сделать, раз занял их площадь».
Старший уже успел жениться и жил в новой квартире, а младший в новой был только прописан, жил пока в маминой.

Наше общение с Ш-ми было не слишком интенсивным и потому не обременительным, поговорить всегда было о чём, и единственное, что меня немного смущало – это Мишина тяга прихвастнуть и присочинить. Он даже придумал себе «помещичью» родословную, которой у него – в излагаемом варианте – просто не могло быть.

Ира, как и многие женщины на Украине, была не только хозяйственной, но и понимала толк в вещах. Мне она рассказывала про свои прекрасные чайные чашки из какого-то совершенно необыкновенного фарфора, которые она побоялась оставить детям, привезла сюда, несмотря на то, что везти хрупкую посуду тяжело и неудобно. В гости к ним мы ленились ходить, предпочитали, чтоб ходили к нам, так что моё желание посмотреть чашки оставалось неудовлетворённым.

Точно не помню, как долго продолжались наши приятельские отношения – года полтора, наверно. Закончились они не самым лучшим образом: у нас «забарахлил» телевизор, Миша взял его починить и не вернул. Первые месяца два мы напоминали ему, потом поняли, что бесполезно. Тогда цветные телевизоры были то ли дефицитом, то ли слишком дорогими – в любом случае, «толкнуть» имело смысл. Вскоре Миша исчез и из ателье, и из нашей жизни. Ира к нам приходить тоже перестала.

Через несколько месяцев мы встретились на улице, и она рассказала, что Миша уехал на заработки куда-то юг. Кажется, в Крым. Это было, конечно, очень оригинально - уехать на заработки с крайнего севера на юг, но чего не бывает в жизни.
Примерно через год мы опять случайно встретились. Ира всё ещё верила, что Миша вернётся, правда, пожаловалась, что деньги стал высылать крайне нерегулярно, всё реже и реже. Видимо, ресурс Мишиного благородства иссяк.

При очередной встрече – уже в 90-х – было ясно, что дела у Иры плохи. Я шла как раз мимо того общежития, где она жила, и увидела, с каким трудом она пытается подняться на невысокий подиум перед входом. Я помогла ей, она пригласила меня зайти к ней. К счастью, общежитие было современным, с лифтом. Ира жила, кажется, на 7-м этаже.
Она рассказала, что буквально вчера вышла из больницы, и что теперь она вообще в больнице живёт больше, чем дома: артрит, диабет… Ходит с большим трудом, ноги болят, не гнутся, а руки, к счастью, пока слушаются, только суставы болят и опухают. Но когда руки ещё не болели, она в больнице делала маникюр медсёстрам и врачихам, так что к ней там все хорошо относятся.

Мне захотелось сразу спросить, почему она не уехала домой, в Запорожье, и я начала выяснять это окольными путями, типа, как сыновья поживают? Ира сказала, что у них всё хорошо, младший тоже женился, оба работают, а невестки обе потеряли работу, их «конторы» прикрыли, и они теперь «мотаются по загранкам». Я поняла, что её невестки «челночат», и немного удивилась использованию сленга советских времён вместо уже привычного термина – «челночить»: на мой взгляд, нелёгкий труд «челноков» был делом куда более достойным, чем «мотание по загранкам» тех, кому это дозволялось в СССР.
Тогда я спросила, почему она не уезжает? Иру вроде даже испугал мой вопрос: «Ой, что ты! Что я там с таким здоровьем буду делать? Там у меня нет ни одного знакомого врача, а здесь меня все знают. Мне в больнице все лекарства дают бесплатно!»
Пенсию она в это время уже получала, но, кажется, по инвалидности.
За разговором Ирина поставила чайник, и я, наконец-то, увидела её любимые чашки. Они действительно были очень красивыми: тонкий полупрозрачный фарфор, изящнейший рисунок.
Про Мишу она конкретно сказала, что он «ждёт её смерти, чтоб занять квартиру в Запорожье». То есть от него ни слуху, ни духу.

В самом конце 90-х я опять увидела Ирину на улице – она нервно кричала на маленького мальчика и пыталась удержать его за руку. Увидев меня, она отпустила малыша, велела ему не убегать «дальше той скамейки» и начала мне рассказывать про свою невесёлую жизнь.
С год назад она упала и сильно ушибла позвоночник. Долго лежала в больнице. Её предупредили, что выпишут, не дожидаясь, когда она начнёт ходить, то есть кто-то должен будет её забрать и ухаживать за ней. Она позвонила сыновьям. Младший как раз потерял работу, он приехал с семьёй, мальчику сейчас 4 года.
Сын устроился работать вахтой, невестка ухаживала за свекровью.
Через несколько месяцев, когда Ирина встала на ноги, невестка тоже устроилась работать вахтой по две недели.
И теперь Ирина уже полгода приглядывает за внуком: «Это ад, настоящий ад. Он бегает, а я еле хожу. Я ничего не могу поднять, удержать, а надо хоть что-то иногда покупать в магазине, они закупают на две недели продукты, но хотя бы хлеб надо покупать. Я еле дохожу до магазина, а с ним же и гулять надо выходить… А когда приезжают – теснота, шум, мне некуда деться, и уйти не могу… Приедут с вахты, я начну «обивать пороги», просить, чтоб мне хоть какую-то конуру дали – любую, но отдельно…»
Я уже не спрашивала ни про Мишу, ни про отъезд. Что тут можно спросить, не усугубляя и без того негативные её переживания?

Больше я с Ириной не встречалась. А незадолго до моего отъезда по местному телевидению был показан сюжет, который произвёл на нас тяжёлое впечатление. Показали одну из «деревяшек», откуда уже выселили практически всех жильцов. В доме ещё работало отопление и был свет, но воду отключили. В доме проживало лишь несколько алкашей, и в одной из квартир жила Ирина. Она лежала на какой-то старой кровати в пустой ободранной комнате. Рядом, на разбитой тумбочке, лежали лекарства и стояла чашка – из тех самых. Видимо, оператору эта прекрасная чашка в окружающем убожестве не давала покоя – как он камерой ни крутил, она всё время была в кадре.

Значит, Ира всё-таки вымолила себе «отдельную конуру». Говорить что-то плохое в адрес тех людей, которые её сюда поселили, она, похоже, не хотела, ни на кого не жаловалась. Сказала что-то вроде «сама виновата в том, что так сложилась жизнь». Жалостливая тележурналистка тоже, видимо, понимала, что претензии предъявлять особо некому, посетовала только, что совсем больной человек, инвалид, живёт в таких условиях, и ей бы хоть где-то поближе к больнице жить, а не здесь, на окраине…

Как она, почти не ходячая, обходилась без воды в доме? Наверно, платила алкашам: и чтоб воду носили, и чтоб за продуктами и лекарствами ходили. Хотелось верить, что сын принимает  какое-то участие в её жизни.

Не знаю, почему у меня не сработал в тот момент мой внутренний сигнал «надо помочь».

Может, потому, что после нескольких лет работы с детьми-инвалидами я считала очень многие проблемы в «обычных» семьях преувеличенными, и если не надуманными и искусственными, то, во всяком случае, решаемыми без посторонней помощи.
Или в чём-то другом причина.

Ощущение, что надо было что-то сделать, а я не сделала, появилось гораздо позже. Но что – я и сейчас не представляю.

Comments

( 18 comments — Leave a comment )
milena73
Mar. 3rd, 2016 05:02 am (UTC)
Судя по всему,этой женщине никто не был нужен. Всю жизнь она бежала -- от сыновей,от мужа (ещё вопрос,кто из них кого бросил),от общения с семьёй. Даже будучи практически беспомощной всё равно хотела быть одна. И что здесь можно было сделать?
valentina_ak
Mar. 3rd, 2016 05:31 am (UTC)
Возможно, единственный вариант «помощи» был – это уговорить её вернуться в родной город. И это надо было делать, когда она ещё более-менее ходила. Но настолько вмешиваться в чужую жизнь, когда тебя не просят… Не знаю.

С этой точки зрения - что «она бежала от всех» - я как-то не думала. С сыновьями, действительно, получилось непонятно. А за мужа она вроде бы очень держалась.
Я не упомянула о том, что она много лет ухаживала за больной, лежачей матерью (когда ещё растила детей). И сказала, что когда мама умерла, она не чувствовала никакого облегчения, только потерю. «Пусть бы она и дальше лежала, только бы жила». (Мать не двигалась, но речь и ясность ума у неё сохранялись до конца, и у них до конца был душевный контакт). Может, это как-то повлияло? Всё ушло в привязанность к матери?..
milena73
Mar. 3rd, 2016 05:37 am (UTC)
Трудно сказать что-то определённое. Целая жизнь прошла у человека. С миллионом подробностей. Жизнь Вашей знакомой и взаимоотношения с ней очень напоминает рассказ Виктории Токаревой "Первая попытка". Автора мучают те же вопросы,что и Вас.
valentina_ak
Mar. 3rd, 2016 05:40 am (UTC)
Давно В.Токареву не читала. Спасибо, что напомнили.
proshe_prostogo
Mar. 3rd, 2016 03:33 pm (UTC)
ничего сделать нельзя.
есть такие люди, безнадёжные. хотя вроде бы не без способностей да и сметки житейской хватает, инициативу проявляют - не сидят сиднем, не ждут у моря погоды, а вот поди ж ты!

иногда, я думаю, это результат какой-то ошибки. глобальной. есть ведь очень дорогостоящие ошибки, для конкретного человека неподъёмные. вот принял человек какое-то неверное решение и всё, кирдык. сколько бы не барахтался и сколько ему не помогай.

может быть Миша - ошибка её жизни? иди знай.
valentina_ak
Mar. 3rd, 2016 04:25 pm (UTC)
Что касается «сделать».
Знаете, я не склонна к мистике, но вот, например, странно у меня получилось с глухими детьми: я узнала про них, ещё когда только пришла работать в школу, но даже не зашла к ним в класс. А через несколько лет их всех привели ко мне родители. Вот здесь http://valentina-ak.livejournal.com/20670.html я писала. Как будто жизнь сказала мне: «Вернись и сделай». А тогда, когда первый раз услышала про них, я была не готова.

С Ириной мы не так уж долго общались (были у нас и более длинные, более тесные отношения с другими людьми, которые сошли на нет, не вызывая никаких эмоций, даже не все многолетние дружбы продолжаются до сих пор…), но каждую случайную встречу с ней я потом (задним числом) стала воспринимать как «намёк» от жизни, что надо было что-то сделать.

Она как раз из тех женщин, что не обделены женскими достоинствами, да. Всё, как вы пишете.

В самом деле – наверно, имела место глобальная ошибка. Или Миша, или переезд на север. Дома она, может, не заболела бы.
proshe_prostogo
Mar. 3rd, 2016 04:56 pm (UTC)
мистика не причём, я думаю. да и вы подтверждаете: знали и не были готовы. а потом решились. это ведь тоже не просто, даже когда чувствуешь что можешь. куча сомнений. от "а вдруг не получится?" до "оно мне надо?". или пусть не так эгоистично: а не будет ли это в ущерб моей жизни, семье, другими уже имеющимся обязательствам?

такие благие решения тоже имеют способность вызывать зависть или неприязнь, конфликты какие-то. скушать могут. те же коллеги, например.

вы ведь не знали, когда принимали решение, чем дело кончится. в этом сложность любых решений. как ни взвешивай, а бывает, что силы переоценивают люди или непредвиденные обстоятельства появляются, или недоучли что-то...

насчёт Ирины могу добавить.
бывают решения разрушительные для самого человека. но вот к ней переехала семья младшего сына. возможно для них этот вынужденный переезд при всех трудностях оказался спасением. мобилизовали бы сына или внука, например, в АТО, останься они на родине, да и убили бы там. кто знает?
valentina_ak
Mar. 3rd, 2016 06:43 pm (UTC)
Я почему-то думала, что Ирин сын с семьёй вернулся на Украину (хотя после 2005 г. ничего не знаю о них), а теперь вот пришло в голову, что они действительно могли так и остаться на севере, поскольку имели очень неплохой заработок и какое-никакое жильё.
А для детей там (если позволяет здоровье) условия лучше, чем в больших городах: прекрасный спортивный комплекс (спасибо МБХ) с бассейном, теннисным кортом и всем прочим, любые секции, музыкальная школа, художественная и т.п. Всё рядом, и всё доступно. Скорее всего, они там и остались.
proshe_prostogo
Mar. 3rd, 2016 07:50 pm (UTC)
я почему-то сразу подумала, что остались. может именно они, а не соседи-алкоголики приносили что-то из еды, навещали?

потому что некуда им было возвращаться - одна квартира (детская) у старшего с семьёй, вторая для Миши, у которого тоже наверняка уже семья была. ну и куда ехать? с работой и уровнем жизни там хуже, чем в среднем по России всегда было, да без своего жилья.
valentina_ak
Mar. 4th, 2016 04:40 am (UTC)
Может, и они, надеюсь даже, что они. После того, как Ирина ушла, её невестке, думаю, уже нельзя было работать двухнедельными вахтами – с ребёнком кто-то ведь должен дома оставаться. Значит, могла навещать регулярно.
proshe_prostogo
Mar. 4th, 2016 05:07 am (UTC)
всё равно разумнее было бы ей вернуться на родину, чем доживать в одиночестве и убожестве. но со знакомыми врачами.

или переклинило на чём-то, или своё жильё не сохрнилось, а старшего стеснять не могла или не хотела.
valentina_ak
Mar. 4th, 2016 09:07 am (UTC)
Думаю, ехать надо было, когда ещё здоровье позволяло сделать это самостоятельно. Жить, пусть и с семьёй младшего сына, но в двушке, всё же лучше, чем в одной комнате в общаге. Но ведь, когда здоровье ещё было, невозможно было представить, как ситуация здесь обернётся...
r_o_u_s
Mar. 4th, 2016 05:15 am (UTC)
Согласна с proshe_prostogo "бывают решения, разрушительные для самого человека" и последствия этого решения не всегда возможно исправить (даже с помощниками). Я сейчас тоже наблюдаю финал драмы семьи, которую знаю почти всю жизнь, тоже было желание взять на себя часть трудностей. Потом резко одёрнула: стоп-стоп, в моей семье тоже непростая ситуация, которая склонна скорее к ухудшению, чем к улучшению. Они сделали бы тоже самое, окажись я в этой ситуации? - однозначно нет. Вот и ответ. Поэтому не казните себя. Будет возможность- поможете по силам. А так какой выход? Взять эту женщину к себе? И что потом, когда Вы надорвёте силы и средства "в спасении"? Помогут Вам её родственники? То-то и оно... Лежачий больной- очень серьёзная нагрузка, которая даже родным приносит мучения моральные и физические. А тут уже Ваше решение может изменить жизнь Ваших родных, потому что по касательной всё равно их заденет. Беречь ресурсы для "своих" -это тоже наша обязанность, как это не парадоксально.
valentina_ak
Mar. 4th, 2016 06:19 am (UTC)
Когда ситуация зашла в тупик, то в самом деле сделать что-то уже вряд ли было возможно, «куда ни кинь, везде клин».

А когда ещё что-то можно было – вернуться домой, например (с моей стороны – попытаться уговорить), то разве можно было представить будущее как тупик - со всеми его подробностями, с тяжёлыми болезнями?..


r_o_u_s
Mar. 4th, 2016 08:50 am (UTC)
Предсказать чем закончилась бы "альтернативная реальность" уже невозможно( А вдруг Вы бы её уговорили, она бы вернулась, там продожила бы болеть (пусть даже ей стало бы лучше), но был бы повод уже упрекать Вас в своих проблемах и сложностях "вот посоветовала и теперь я мучаюсь, а могла бы..." Я сталкивалась с похожим абсурдом: почему ты меня не отговорила, теперь упущены ТАКИЕ возможности.
valentina_ak
Mar. 4th, 2016 09:01 am (UTC)
Что людям свойственно перекладывать ответственность на того, кто посоветовал – с этим я сталкивалась, но чтоб упрекать за то, что НЕ посоветовали, и тем более – что не отговорили, это вообще высший класс.
r_o_u_s
Mar. 4th, 2016 09:13 am (UTC)
Что самое смешное, упрёки как раз были со стороны семьи, про которую я писала выше. А сама претензия:" Почему ты не отговорила меня от свадьбы сына с Маней? Видишь что получилось, а так бы он (далее перечесление пунктов, чего он лишился в результате неудачной женитьбы)" А эту Маню я второй раз в жизни на свадьбе видела, и меня никто не посвящал в личные половые проблемы. Я аж онемела от такого абсурда. Но это было только начало, потом по нарастающей.... Видимо, всё равно решения (в том числе и роковые)- это только вершина айсберга процессов в психике.
valentina_ak
Mar. 4th, 2016 09:27 am (UTC)
Вот это да.
«отговорить её от свадьбы сына с…» - это просто суперконструкция! Даже не её отговорить от её собственной свадьбы, а «её от свадьбы сына с…»! Ну и ну! Чего только не бывает.

( 18 comments — Leave a comment )

Latest Month

October 2018
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner