?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Романтика (2)

Работу для племянника главного инженера я выполнила в срок и, похоже, ею остались довольны: я стала старшим инженером с окладом 170 рублей. Нет, свою основную работу в отделе я тоже выполняла добросовестно и качественно, меня хвалили, но ведь я проработала совсем недолго – и такое повышение. Я была рада, и никакие мысли насчёт коррупции или чего-то подобного мне и в голову не приходили.

Относительно дальнейшего карьерного роста мне было сказано открытым текстом, что «потолок» русского (то есть «условного русского», включающего и евреев, и украинцев, и белорусов, и всех прочих «европейцев») – это начальник отдела; кореец или таджик (а также – казах или кто другой из «условно близких») может дорасти до главного инженера, а все высшие должности (начальник вычислительного центра, министр и его замы) – могут занимать только узбеки. Меня это не огорчило, а о том, справедливо это или нет, тем более – законно ли - я глубоко не задумывалась. Казалось, что так и надо.

По непонятной мне причине председатель профкома, Валентина Михайловна,  меня сразу начала в некотором роде опекать (может, у добрых от природы людей я вызывала такое желание – опекать?), это проявлялось в том, что она, увидев меня, всегда расспрашивала, как дела, и иногда приглашала в гости, к себе домой.
Муж Валентины Михайловны, таджик, показался мне человеком очень вежливым, приветливым, гостеприимным. Видела я его только один раз, он работал где-то «на ответственной работе». Их взрослый сын, на пару лет старше меня, жил отдельно – видимо, у него уже была своя квартира.
Родительская квартира была большой, вроде бы четырёхкомнатной, в ней сильно чувствовался восточный колорит. Наверно, благодаря обилию ковров (полагаю, недешёвых), тёмно-коричневой мебели  с «позолотой» на красивых ручках (думаю, то была не позолота, а латунь, но мебель всё равно казалась – и была, конечно - дорогой), благодаря диванам и креслам с красочным рисунком на обивке и бархатным шторам. Очень похожие вещи я видела и у знакомых в Д-ке – и импортная мебель, и тот же хрусталь, и дефицитная красивая посуда у них стояли в изобилии, и даже ковры имелись непременно, при этом впечатление от жилья было несколько другим: красиво, богато и современно, а не роскошно «по-восточному». Ковры, что ли, были не те?..
Валентина Михайловна готовила вкуснющий лагман и прочие блюда местной кухни, как и требовалось от жены в восточной семье, и с мужем у неё даже имелось некоторое внешнее сходство. Большеглазые, а не узкоглазые таджики – не редкость.

У Дили в гостях я тоже, случалось, бывала – и просто так, и по случаю дня рождения. У неё, то есть у её родителей, квартира была попроще, чем у Валентины Михайловны, однако же со всеми теми признаками зажиточности, что я видела и в Д-ких квартирах.
Почему-то очень запомнилось, что у них было принято ставить на стол десерт - всякие очищенные орешки, изюм, обычные и восточные конфеты, мелкую выпечку – на специальной этажерке с крутящимися и убывающими по диаметру ярусами-тарелками. «Ёлка»-этажерка, я таких штук раньше не видела.
Про крымских татар кое-что из истории я знала, но всё равно прилагательное «крымские» у меня довольно долго вызывало ощущение избыточной информативности, как и «бухарские» применительно к евреям. Позже я узнала, где проходит разделительная линия между «крымскими» и «казанскими» татарами, а про «бухарских» евреев так и осталось непонятно.
Мне «бухарские» евреи казались больше похожими на мусульман, чем на евреев, при этом местные мусульмане (в СССР, конечно, их так не называли) «близкими» их ничуть не считали и не любили их отдельно от тех евреев, которых считали русскими, и, похоже, не любили сильнее, чем «условно русских» скопом.

При мне, к счастью, не было никаких погромов и резни – в смысле, чего-то массового, подобного событиям 1969 года. А так, на бытовом уровне, особенно среди людей, не связанных между собой ни рабочими, ни дружескими отношениями, приходилось слышать и видеть всякое.
Местные жители почти не употребляли слово «нацмен», чего не скажешь о людях, живущих на более северных и западных территориях СССР, там оно было довольно популярно в те времена. Понятно, что узбеки у себя дома не были национальным меньшинством, но и нас, гастарбайтеров из других республик, никто так не называл. Иногда они, применительно к себе и к представителям «близких народов», использовали очень корявое слово, ещё более корявое, чем «нацмен» - «национал», имелся и женский род. Подразумевалось не «националист», а принадлежность к «восточным»  народам. Помню, в поезде одна боевая узбечка рассказывала о своей командировке в Россию, где она что-то «выбивала» для своей организации: «А я им говорю: «Вы что думаете – раз я националка, так мне можно голову дурить?»

Наша Башорат боевой совсем не была. Наоборот – тихая, скромная, улыбчивая девушка. На работу одевалась в «европейскую» одежду, но волосы не стригла. Я не раз восхищалась её толстой, длинной косой. Однажды сказала: «Если твою косу распустить, то это просто плащ будет, а не волосы!» А Лена добавила: «Башорат, а ты сделай, как Анна Каренина: собери узел на затылке, заколи одной большой шпилькой, а потом – раз – резко вытащи шпильку, волосы волной тебя накроют! Муж будет в восторге». Башорат (она как раз незадолго до этого разговора вышла замуж) только тихонько посмеивалась.
Думаю, муж и так был в восторге, но и собственником, как, наверно, все «восточные» мужья (и только ли «восточные»?), он тоже был. Это про Башорат я как-то рассказывала случай в автобусе.
Нас отправляли от предприятия «на ягану» (прореживание хлопчатника), мы сели в автобус с вещами, Башорат – тоже. Вдруг в автобус перед самым отправлением заскакивает её муж, хватает её вещи и коротко бросает ей: «Домой!» Башорат молча встаёт и идёт к выходу. Отправляющий нас представитель парткома попытался пресечь это вынужденное женское дезертирство с трудового фронта, но муж Башорат, энергично вытянув руку в его сторону (жестом «не подходи!»), сказал: «Ты мою жену не посылай! Ты свою жену посылай».
(Подробнее о поездке «на ягану» - здесь)

С Ирой мы вне работы почти не общались – разные заботы у одинокой девушки и у человека с солидным стажем семейноё жизни, её старший сын уже учился в пятом классе, но в перерывах на работе нам было о чём поговорить, наши вкусы в литературе сильно совпадали. И ещё я заметила, что у Иры была точно такая же привычка, какая появилась у меня, когда я делала дипломную работу: если требовалось переключиться, дать голове отдых на несколько минут, я писала на обороте не пробитой  перфокарты какие-нибудь цветаевские строчки. Ира делала точно так же, среди её бумаг на столе было полно «цветаевских» перфокарт.

Очень душевные отношения у нас сложились с Леной. Единственная тема, которую мы не затрагивали – её детство.
Однажды Валентина Михайловна сказала мне по секрету, что Лена родилась и выросла в Китае. Там работал её отец (русский), он женился на китаянке, имел двоих детей – Лену и её младшего брата, а когда умер, то мама Лены с детьми переехала в Советский Союз, получила квартиру в Ташкенте. Сама Лена мне как-то очень коротко сказала, что родилась и выросла в Казахстане. Я поняла, что эта тема не должна обсуждаться, и больше её не расспрашивала, хотя и было страшно интересно – что за секреты могли быть связаны с их жизнью в Китае.
Мама Лены выглядела как типичная китаянка, поэтому сначала я и подумала про Лену, что она узбечка – во внешности прослеживались не только «европейские» черты лица отца, но и «восточные» черты матери.
Дома у Лены я бывала очень редко, старалась не злоупотреблять гостеприимством хозяев: в их квартире народу и без меня хватало. В одной комнате жила Лена с мужем и с двухлетним (на момент знакомства) сыном, в другой – брат с женой, третью, проходную, занимала мама, точнее, одна она занимала её только ночью, а по вечерам именно там все и тусовались. Мама Лены прекрасно говорила по-русски, практически без акцента. В Ташкенте вообще очень многие, не будучи русскими, чисто говорили по-русски, особенно люди с высшим образованием.
Межнациональный брак в их семье, похоже, становился традицией: брат был женат на немке, приехавшей в Ташкент из Казахстана. (Муж Лены был русским).
Наше единственное с Леной разногласие касалось немок. Я, на основании всего того, что когда-то читала и слышала о немках, утверждала, что они – ужасные чистюли, а Лена, наоборот, говорила, что они – грязнули, что она и мама еле-еле справляются с «аккуратностью» невестки. Но справлялись – квартира просто сияла чистотой несмотря на то, что в доме был маленький ребёнок. Я спросила, как же брат воспринимает такое положение вещей. «Брат её любит, он её видит другими глазами. Вот если б они жили отдельно, тогда б, может быть, и он увидел…»

Приятельница Лены, педиатр, как-то сказала: «Зайдёшь в махаллю: грязь, ребятишки замурзанные, но – здоровые и вот с такими щеками, зайдёшь к русским: в квартире чуть ли не стерильно, ребёнок чистенький, аж светится, но – то стафилококк, то ещё какая гадость».
Детишек жутко замурзанных и я регулярно видела то тут, то там, внутрь домов в махалле не заходила, так что про грязь знаю только с чужих слов, а дворики в махаллях случалось видеть – почти все чистые, потому что в  жаркий сезон их каждое утро (а то и днём, и вечером) поливают водой для создания некоторой прохлады. Это, правда, при наличии водопровода и в зажиточных кварталах.
Там же, во двориках, летом едят и чаи пьют, и гостей принимают.

Экскурсию в махаллю мне в первый раз устроил начальник, Гайбулла, у него там жили знакомые. Сам он жил, хоть и с родителями, но в «новом» городе (отстроенном), в многоэтажном доме. К нему в гости я, естественно, не ходила, меня могли неправильно понять. Он и так, безо всяких с моей стороны поощрений, поначалу сильно увлёкся мной, и как-то чересчур простодушно поведал всему отделу о своём намерении на мне жениться.
Не знаю уж, что ему девушки говорили по этому поводу, а мне Лена сказала: «Ты что, с ума сошла? Только такого жениха тебе и не хватает! Ну, какая из тебя узбечка?..» Я ей сказала, что я-то с ума не сошла – не я же предлагаю ему жениться, а узбечка из меня действительно никакая.
Наверно, Гайбулла и сам это быстро понял, как и то, что не стоит два раза подряд наступать на одни и те же грабли, и успокоился, зла на меня не затаил. И именно он упорно «выбивал» и «выбил» таки мне место в общежитии.

Моё очередное пристанище находилось на рабочей окраине города по соседству с пивзаводом,  которому оно и принадлежало. Несомненно, тут был и комендант, и воспитатель имелся, и, вероятно, вахтёр, но эти люди вели себя совсем не так, как вели себя их коллеги в тех общежитиях, где мне приходилось жить – хоть в студенческих (во время учёбы), хоть в рабочем (после Ташкента).
Они жили где-то в своей «параллельной реальности» и никому не мозолили глаза в реальности нашей, общежитской.
Здание общежития, хоть и довольно новое, выглядело уже обшарпанным - снаружи и в коридорах. А как выглядели секции - три двухместных комнаты, прихожая и «удобства» - зависело от того, кто в них живёт. Кухни были общие, на этажах.

В нашей секции жили две девушки-ИТР-овки с пивзавода, две работающих в цеху на этом же заводе, и моя новая соседка Галя, или Галка (настоящее имя - Галия).
Галка тоже работала на пивзаводе. Она распределилась сюда после техникума, ей было всего 20 лет, но работала она уже второй год. У Галки был серьёзный дефект зрения – кажется, сильная дальнозоркость, что сразу вызвало у меня искреннее сочувствие. Но Галка по этому поводу особо не переживала, досадовала только, что не может накрасить ресницы и подвести глаза: без очков она свои глаза в зеркале видела плохо, а в очках, ясное дело, не накрасишь.

В остальном – обычная девушка: в меру стройненькая, в меру крепенькая. Цвет волос у нас с ней был примерно одинаковый – чуть разные оттенки среднерусого, и стрижки у обеих, и цвет глаз серый и у неё, и у меня, но Галка при всём этом не была русской. Она сразу сказала, что она - казанская татарка.
Вот Галка-то мне и объяснила разницу между крымскими и казанскими татарами, рассказала про разное историческое происхождение, про то, что «крымские по всему больше на узбеков смахивают», и про то, что «крымские татары были предателями во время войны, а казанские – нет».
Видимо, раньше мне не встречались сероглазые татары с русыми волосами, я никак не могла «переварить» то, что Галка и Диля из нашего отдела – представительницы одной и той же нации или, как сказал бы дед Гайбуллы, один народ.
Чёрненькая и действительно похожая на узбечку Диля, по характеру приветливая, но сдержанная и немножко «себе на уме», и открытая, прямолинейная Галка с «русской» внешностью - ничего общего между ними я не находила. Впрочем, ничего общего я не находила и между блондинкой Ирой (Эсфирью) и теми яркими брюнетками-еврейками, которых знала в Д-ке. Что разделяет людей, я уже примерно представляла, а что объединяет в один народ – никак не могла понять.
На мой вопрос, типична ли её внешность для казанских татар, Галка ответила, что среди них есть всякие, есть много тёмных, но всё равно они, казанские,  «не так похожи на узбеков, как крымские». При этом она себя (и всех казанских) и в малой степени не относила к тем, кого я назвала «условно русскими». Может быть, Галкина семья, несмотря на то, что не была религиозной, в быту всё же придерживалась тех или иных обычаев или элементов культуры, которые можно отнести к мусульманским, и отсюда проистекала национальная самоидентификация. Возможно, но я об этом ничего не знала.

Единственный элемент национальный культуры, который Галка привнесла в нашу жизнь – это татарская кухня. Когда говорят о татарской кухне, то обычно представляют многочисленные мясные блюда с острыми соусами, точно так же, как, говоря о русской кухне, сразу представляют блины с чёрной икрой, осетров и гусей с яблоками. Галка умела готовить то, что готовили на её родине в бедных семьях.
Поэтому мы с ней сразу договорились: она готовит, я убираю.
Никто из нас не прогадал и не выгадал от такого разделения труда, Галке приходилось готовить почти из ничего: овощи (не сказать, чтобы очень большой ассортимент), крупа, мука, магазинный суповой набор костей и время от времени -  курица, купленная на пивзаводе (там иногда «выбрасывали» продукты для работников), курица всегда была жёсткая, как древесина, но для бульона вполне подходящая. А в мои обязанности входило убирать не только нашу комнату, но и места общего пользования – по очереди с соседями.

С соседками «итээровками» никаких проблем не было, хотя и дружбы тоже не было, мы здоровались, виделись по утрам и вечерам, в комнаты друг к другу заглядывали крайне редко, и только по делу. Кто они  и откуда – не помню. Черты лица у обеих европейские, русский язык правильный – мало ли откуда они могли приехать. Могли быть и местными, из соседних городов, если их родители оказались тут во время войны вместе с другими эвакуированными детьми.

Дружбы не было, да, так ведь совсем необязательно дружить, чтоб в свою очередь сделать уборку в прихожей, в туалете и в санузле – и эти соседки, их комната была слева от нашей, строго придерживались графика.
А другие, что жили в комнате справа, просто игнорировали и наш график, и всех нас вместе с ним. Поскольку соседки слева заняли принципиальную позицию – наша очередь после 2-х уборок, то эти две уборки делала я. Не бог весть какой труд, огорчало и пугало другое: в комнате справа была такая грязь, что могли расплодиться мыши и тараканы.

Вот как тут было не вспомнить невестку Лены! – Соседки справа тоже оказались немками, приехавшими из Казахстана.
В ответе на фундаментальный вопрос бытия -  «почему они такие» -  мы с Галкой не пришли к единому мнению.
Она рассказывала (и откуда только знала?), что немецкие деревни в Казахстане – аккуратные, в домах чисто и исправно, женщины  всё надраивают, и эти девушки, пока жили дома, Галка не сомневалась - тоже надраивали, а здесь вырвались на свободу. Родителей рядом нет – делаю, что хочу. Мне казалось невероятным, что человек, выросший в чистоте, может потом спокойно жить в грязи. Если вырос в грязи, то есть варианты: либо так и продолжает, поскольку это для него норма, либо, если нашёл себе пример для подражания в этом смысле, начинает себя переделывать. А если чистота  – норма, возможен ли обратный ход?

Общежитие, особенно для того времени, было суперблагоустроенным. Наши студенческие общаги не все могли сравниться, только в двух имелись аналогичные удобства, в остальных – общие туалеты в конце коридора, душевые (если вообще работали) на первом этаже. А тут: и туалет на шестерых, и раковина для умывания (не надо никуда бежать, чтоб умыться), и «сидячая» ванна (на самом деле – душ с глубоким поддоном, никто в эти «ванны» не садился).
В деревенских домах в Казахстане, где жили девушки, тем более ничего подобного не было. Наверно, в любой холод, в любую погоду в туалет бегали во двор, воду вёдрами носили, грели… И если их новая жизнь оказалась лучше старой, что ж они так однобоко вживались в неё – без отдачи?..

До моего вселения Галка немного дружила с девушками, которые тоже работали на пивзаводе и жили здесь же, в общежитии, но на другом этаже – с Таей и Леной. Лена, как и я, приехала летом по распределению, а Тая, как и Галка, работала на заводе второй год. Обе имели высшее образование и занимали какие-то инженерные должности на заводе.
Тая приехала не по распределению, она была на несколько лет старше нас с Леной,  до приезда жила и работала в своём родном городе и готовилась к свадьбе. А перед самой свадьбой жених её бросил, ушёл к другой. Тая пыталась покончить с собой, её откачали, и мама через знакомых организовала ей переезд сюда, тут ей нашли работу с общежитием.
Мне и Тая, и Лена, понравились, и из нас четверых быстро сложилась дружная компания, несмотря на разницу в 9 лет между Галкой и Таей.

Возраст-возрастом, а самой житейски-мудрой из нас (если не сказать – единственной) была двадцатилетняя Галка.

Лена и Тая оказались девушками читающими, Лена любила приключенческую литературу и исторические романы, а Тая – сентиментальные «дамские» романы («Птичку певчую», «Джен Эйр» и тому подобное). Впрочем, не только «дамские». Когда она, с моей подачи, прочитала  «Дитте – дитя человеческое» М. Андерсена-Нексе, то «прониклась» не меньше, даже плакала. А «Джен Эйр» мне тоже очень нравилась.
Наверно, среди нас никто не был фанатом кино, в кинотеатры мы ходили очень редко, чаще – в театры и на концерты. Ну, тоже не сказать, чтобы очень часто.
Однажды посреди тёплой зимы вдруг ударил мороз, -25. Продержался он всего дня три, потом опять потеплело до +15, но за три дня отопительные системы во многих помещениях вышли из строя, в том числе и там, куда мы купили билеты на концерт. Пела популярная в то время певица-гречанка. Мы, зрители, сидели тепло одетые, а она и её подтанцовка («Сиртаки» и всё такое) одеты были более, чем легко. Но всё добросовестно допели и дотанцевали.
С опереттой (любительницей оперетты была Лена) иногда случался «облом» - отменяли спектакль, если зрителей не набиралось хотя бы 10 человек.

Откуда приехали Лена и Тая? – Обе с юга России, но из разных городов, обе были русскими. И, как и мы с Галкой, они неземной красотой тоже не отличались – самые обычные девушки.

(окончание следует)

Comments

( 5 comments — Leave a comment )
intercedo
Feb. 10th, 2016 06:30 pm (UTC)

И все-таки издавать! Хотя бы собрать все, сверстать, издать на Ридеро, например, или напечатать небольшим тиражом. Надо, чтобы не пропало. Я могу сверстать. Мне это совершенно не трудно. Подумайте об этом.

valentina_ak
Feb. 11th, 2016 03:22 am (UTC)
Спасибо, что напомнили «чтоб не пропало». Писалось всё по 2-м причинам – «профилактика склероза» и «для внуков», но как сохранить, пока вырастут – не продумывала. Надо было хотя бы черновики сохранять (а то вдруг ЖЖ «отсекут» от нас - сейчас вот закон будут принимать о госконтроле над интернет-трафиком, чётко обозначат «границы» российского сегмента и т.д.), и сбрасывать на флешку. Кстати, носители информации могут за 20 лет опять измениться. Помните, как в 90-е снимали всё на видео?.. Потом огромные семейные архивы приходилось оцифровывать, не у всех хватило на это энтузиазма. Так или иначе – спасибо вам огромное за такое отношение!
intercedo
Feb. 11th, 2016 09:57 pm (UTC)

И все-таки настойчиво предлагаю свою помощь - это мне не трудно, честное слово.

valentina_ak
Feb. 12th, 2016 08:45 am (UTC)
Я теперь точно буду думать в направлении "чтоб не пропало", какие есть варианты, как осуществить и т.п.
Вы не против, если я возникшие вопросы задам в личку?
intercedo
Feb. 13th, 2016 10:33 am (UTC)

Конечно!

( 5 comments — Leave a comment )

Latest Month

July 2018
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner