?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Белые вороны (2)

Да, волос хороших у меня не было, и фигурки точёной – тоже (одна худоба), но и особо сильных комплексов по поводу внешности не было тоже (если не говорить об одежде – эта тема меня просто подкашивала). Ещё в школе мальчишки обращали на меня внимание, да и здесь, в институте, вниманием сокурсников я не была обойдена, и объясняла я это себе тем, что у меня «богатый внутренний мир» - я была самой-самой начитанной в группе.
Я внимательно прислушивалась к тому, что говорят вокруг, что и как обсуждают в компаниях, и сделала такой лестный для себя вывод.  Думаю, никто даже не догадывался, что - «самой-самой». А если без превосходной степени, то, конечно, некоторые замечали.

На пятом курсе я засомневалась, что прочитанные книжки – такой уж большой козырь.

К тому времени я стала иногда заглядывать на кухню, чтоб приготовить какую-нибудь несложную еду, а там ежедневно готовил себе еду посложнее симпатичный парень, Стас Гр-ко. Он учился на 3-м курсе, поэтому я с высоты своего пятого курса и, соответственно, возраста, называла его Стасиком. Сначала я ничего про него не знала, кроме того, что он не ест в столовой, готовит всегда сам, ходит на занятия пешком, не носит верхнюю одежду и делает йоговские упражнения.
Упражнениями меня трудно было удивить, даже йоговскими – я сама, безо всякой йоги, могла много чего сделать, была гибкая, а ежедневная готовка вызывала у меня недоумение - вот охота человеку? У нас на курсе даже девочки этим не сильно не увлекались.
Ходить пешком – тут наши предпочтения совпали. Я так и не привыкла к переполненному транспорту, да и какой смысл мучиться в давке в часы пик, если до самого дальнего корпуса от студгородка доходишь за 20-25 минут.
Про верхнюю одежду я сначала даже не поверила, но он объяснил, что благодаря йоге научился так управлять своим телом, что никогда не мёрзнет. Очень скоро я поверила, что не мёрзнет: он выходил из общаги минут на 10 позже,  а приходил в тот же корпус, что и я,  раньше меня. Не бежал, но шёл с такой скоростью… Я один раз, когда он меня догнал, попробовала идти рядом с ним, и через минуту мне захотелось снять пальто, хотя была зима. А он, да, шёл, как обычно, в пиджачке. Ну, йог, в общем.

И вдруг я узнаю, что симпатичному третьекурснику Стасику 29 лет. Что после школы он 10 лет работал на лесоповале в тайге, а потом почувствовал тягу к образованию. В школе учился очень плохо, закончил с «натянутыми» тройками, но за полгода вызубрил ответы на вопросы из программы для поступающих в вузы. Поступил, привёз с собой школьные учебники по некоторым предметам, потому что всё равно много чего не знал, занимался целыми днями. Сессии все сдаёт на пятёрки. Йогой начал заниматься за пару лет до поступления, ещё на лесоповале, где познакомился с каким-то стариком-йогом с Востока. Как тот оказался в российской тайге, Стас рассказывал, но я забыла.

Звать его Стасиком мне было уже как-то неловко. Я вообще не знала, как его теперь называть, и чувствовала когнитивный диссонанс – слишком уж не совпадало то, что я о нём узнала, с внешностью розовощёкого паренька девятнадцати лет.

Через пару месяцев нашего знакомства и общения, которое заключалось исключительно в недолгих разговорах на кухне и совсем коротких разговорах где-нибудь на улице, когда наши траектории чуть-чуть совпадали, Стас удивил меня ещё раз: самым серьёзным образом предложил выйти за него замуж. Я постаралась, осторожно подбирая слова, чтоб его не обидеть, объяснить, что у меня в данный момент нет таких планов, и попробовала выяснить, что же его во мне так привлекло. Ну, в самом деле, не потому же он хочет жениться на мне, что и я, и он – белые вороны, хоть и каждая в своём роде? Ответ был достаточно банальным, озадачила меня только последняя фраза: «А если бы из тебя буквари выкинуть – тебе бы вообще цены не было!»
Если из меня выкинуть буквари – интересно, что останется? И тогда было интересно, и сейчас, и тогда не знала ответ, и сейчас.

Открытия первого курса не ограничивались бытом. В самом начале учёбы староста параллельной группы, Юрик, полистав журнал группы, где среди прочей информации о студентах указывалась национальность, сказал соседу по комнате: «Лёнь, ты знаешь, сколько у нас евреев!» Это был не вопрос, это было восклицание. Но Лёня ответил: «Знаю. И я тоже».

Юрик оказался единственным, не считая меня, деревенским человеком среди студентов нашей специальности. Он приехал из какого-то украинского села. Не городка, не посёлка, а именно села. Почему он так сфокусировался на количестве евреев в группе, я сначала не поняла. Думала, это он от удивления, но и удивление было не очень понятно. Конечно, в деревнях и сёлах довольно однородный национальный состав, но ведь Д-к - большой город, людей много, да ещё и приезжие из других городов, чему тут удивляться? Но потом я догадалась.
Про антисемитизм я, конечно, знала, хотя раньше никогда не сталкивалась с антисемитами. Евреев, впрочем, я тоже видела в прежней жизни не много, только одного молодого человека и одну семью.

Начну с семьи - это была семья одноклассника Славки Г-кого, соседа. Он жил рядом с моими родственниками в райцентре, а я жила у них, когда училась в 9-10 классах. Иногда я заходила к Славке по каким-нибудь мелким школьным делам – что-то спросить, взять-отдать тетрадь. Мы с ним не были близкими друзьями, немного общались по-соседски. С его родителями – и того меньше,  лишь здоровались и что-нибудь добавляли из вежливости.
Однажды мне кто-то сказал, что  Г-кие живут богато, но в доме у них грязно и пахнет чесноком. Если б мне сказали, что у моих деревенских соседей в доме грязно и пахнет кислой капустой или телёнком, я бы просто согласилась, потому что знала, что это так. В Славкином доме я, когда там бывала, особо ни к чему не приглядывалась и не принюхивалась, так что не могла ни возразить, ни согласиться, но после таких слов пришлось приглядеться.

Пригляделась. Ну, если говорить о богатстве, то примерно, как у моих родственников. Может быть, даже чуть богаче. Если говорить о чистоте, то сравнение с родственниками не в пользу Г-ких. У тёти Кати печка всегда была идеально белой, как будто она её и не топила. Хотя топила регулярно, конечно, просто часто белила. У соседей печка была довольно закопченной. И на потолке в кухне, и стенах - тоже темнел налёт копоти. Совсем, как у нас в деревне. Полы относительно чистые, на плюшевых шторах заметна пыль.
В общем, по чистоте – как у нас (только у нас никаких плюшевых штор и в помине не было), а по достатку – как у родственников.
Едой какой-то действительно пахло, с чесноком или нет – я не разобралась. Едой тогда у всех пахло, кто готовил. Особенно, если готовили в печке. Но и еда, приготовляемая на керосинках и керогазах, тоже пропитывала своим запахом весь дом. Никаких вытяжек не было, проветривали жильё в холодное время года нечасто – берегли тепло.

Совершенно не помню, кто мне сказал про дом Г-ких, но задним числом, уже в студенческой жизни, я поняла, что в словах, помимо заурядных сведений, содержался некий подтекст, важный для говорящего. Возможно, что сказанное сопровождалось (я тогда могла не обратить на это внимания) многозначительным взглядом (мол, ты понимаешь, о чём я?) - лицо с тем или иным особенным выражением в наших общежитских компаниях иногда строил тот, кто говорил что-нибудь нелестное о евреях – говорил за спиной, но всё равно как бы исподтишка, как бы намёком. Чаще, кстати -  девушки. Те из парней, которые были озабочены «еврейской темой», выражались яснее, без намёков.
Частенько рассказывали анекдоты про евреев. Некоторые анекдоты были смешные и необидные, некоторые слушать было неприятно – это когда рассказчик как-то жутко, ни на что не похоже, картавил. Анекдоты в то время составляли существенную часть общения, их рассказывали в любой компании, а какие – зависело от её состава. Про Чапаева, про Ленина и Сталина, про КПСС и лично про Брежнева (эти назывались «политическими»), на национальные темы, на семейные (про тёщ и измены), на темы студенческой жизни  и на всякие другие. Сейчас анекдоты рассказывают, в основном, к случаю, а тогда вроде никаких случаев и не требовалось, просто рассказывали, кто что знал, если хоть кто-то из собеседников этот анекдот не слышал. Наверно, именно анекдоты в значительной мере тогда удовлетворяли безудержную тягу молодёжи к веселью, особенно у парней (в женских компаниях этого – и тяги, и анекдотов – было значительно меньше).

Доставалось национальной неприязни, впрочем, не только евреям. У нас в институте учились студенты из десятков стран, в том числе – из африканских, с Ближнего Востока, из Вьетнама, Кубы, из Восточной Европы.
Африканцы, судя по внешнему виду, точнее, по одежде, были из разных семей – из богатых и из бедных. Над бедными иронизировали, кто-то даже придумал определение «негр-колхозник». Богатые, впрочем, тоже сильной симпатией не пользовались. Хотя трений на расово-национальной почве заметно не было.
А вот к афганцам и арабам отношение было разное: некоторые девушки в них влюблялись, хотели выйти за них замуж и иногда это получалось, а часть студентов обоего пола резко отрицательно относилась и к таким девушкам, и к тем, с кем они встречались.

Вьетнамцев воспринимали как-то не всерьёз, снисходительно и добродушно. Их «диаспора» была самой многочисленной – комсомольская организация вьетнамских студентов насчитывала 300 человек. Им жилось нелегко: из девяносторублёвой стипендии (такую платили иностранным студентам) 30 рублей они ежемесячно отчисляли сначала «в помощь борющемуся Вьетнаму» (там шла война), потом – «в помощь строящемуся Вьетнаму». За 5 лет они ни разу не ездили домой, некоторые за это время потеряли родных. Покупали самую дешёвую одежду в детском мире, выглядели соответственно. По этому поводу наши иногда иронизировали, но беззлобно, сколько-нибудь серьёзные выпады в адрес вьетнамцев случались только, когда те варили в кухне суп из селёдки: «Вонь на весь этаж развели!» 
По-моему, никто, кроме вьетнамцев, даже малоимущие африканцы, не чувствовали особо уважения к Советскому Союзу. Вьетнамцы же – да, для них СССР был святыней. Но держались они обособленно, с нашими почти не общались.

Антисемитизм в студенческой среде был довольно-таки дозированным, я бы даже сказала – хилым. Я не слышала, чтоб у живущих в одной комнате возникали проблемы на этой почве - проблемы случались, вплоть до расселения, по другим причинам. Несходство характеров, несовместимые бытовые привычки.

На четвёртом курсе, после академотпуска, я по-прежнему жила со своими подружками, а на пятом курсе, когда они уже закончили институт, я поселилась в двухместной комнате с девочкой-третьекурсницей с нашего факультета, но с другой специальности. Мне было всё равно, с кем делить комнату, раз моих Наташи и Оли здесь уже не было, я взяла тот ордер, который мне «подсунули» незнакомые девочки. Это были сокурсницы новой соседки, тоже Оли, я с ними познакомилась вскоре, и мы даже подружились. Через полгода они признались, что просто «сбагрили» мне Ольгу, потому что никто не хотел с ней селиться: она у всех отбивала парней. Самая красивая девушка в группе. Но у нас с ней сложились совершенно нормальные отношения.

Однажды Лёня (это было ещё на первом курсе), прослышав про какие-то девчачьи конфликты и, соответственно, «разъезд», возмущённо сказал Юрику: «Как это они не могут ужиться?? Не понимаю! Я не представляю человека, с которым бы я не мог ужиться в одной комнате!» Юрик мрачно посмотрел на Лёню и предупредил: «Ещё раз сломаешь замок – не сможешь ужиться со мной». А в остальном они неплохо ладили.

Да и девушки, ещё недавно произносившие что-нибудь вроде «он еврей, и этим всё сказано», и строившие упомянутое  многозначительное лицо, подразумевая, опять же, негативный подтекст, через некоторое время вдруг начинали встречаться с однокурсниками-евреями, что иногда заканчивалось межнациональным браком.
Некоторые говорили, что семья жениха встречала их чуть ли не в штыки, но обычно активное неприятие невестки продолжалось лишь до рождения ребёнка, после - любые нападки прекращались: «Ребёнок – это святое».

Тем не менее, евреев «в целом» Юрик недолюбливал, впрочем, не в меньшей степени ему не нравились и русские. Думаю, он был одним из немногих студентов на нашей специальности, где в семье основным языком был украинский. С нами он говорил, конечно, по-русски, как и все кругом.
Ко мне он относился с заметной антипатией. И почему-то именно со мной любил поговорить на тему самостийности Украины. Слово «незалежность» вошло в обиход гораздо позже, тогда говорили – самостийность. Слегка подобрел он ко мне лишь после того, как я объяснила ему свою позицию: «Украина советская, но не русская».
На каникулах я много чего рассказывала маме про свою новую жизнь, про однокурсников, и относительно Юрика она быстро вынесла вердикт (перепутав его фамилию, по созвучию, с другой фамилией): «Ваш Кандыба – националист». В то время слово «националист» было непривычным для слуха.

Каких-то мелкотравчатых «наездов» с целью доказать превосходство украинцев над русскими я со стороны Юрика не припоминаю (может, просто забыла), мелкотравчатые «наезды» запомнились в исполнении незнакомых мне людей – в транспорте, на остановках, в магазинах, а одна фраза, призванная показать второсортность русской кухни, мне просто в душу запала: «Шчи – жопу полошчи». Мол, то ли дело украинский борщ. И очень часто утверждалось: «Мы Россию кормим». Имелся в виду, конечно, не борщ, а хлеб, пшеница. Хотя правильнее было бы говорить (о чём я тогда не знала), что Америка «кормит», потому что не только украинского, но и всего зерна в целом, что выращивалось в СССР, для страны не хватало, его закупали в США, начиная с 1963 года, на протяжении многих-многих лет.
Между прочим, мелкотравчатые «наезжанты», как правило, плохо относились и к «западенцам» - жителям Западной Украины. А Юрик идентифицировал себя, скорее,  с западными, чем с восточными украинцами, хотя жил в Восточной Украине.

(окончание следует)

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
intercedo
Feb. 9th, 2016 04:22 pm (UTC)

Очень похоже в целом на ситуацию а том вузе, где я училась. Разве что я была с той стороны, которую недолюбливали. Я довольно быстро начала работать и не слишком общалась с однокурсниками.

valentina_ak
Feb. 9th, 2016 04:57 pm (UTC)
:((
( 2 comments — Leave a comment )

Latest Month

August 2018
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner